Когда-то у шампуня была одна довольно скромная задача: вымыть волосы. Сегодня попробуйте купить «просто шампунь». Для сухих. Для жирных. Для окрашенных. Для объема. От перхоти. Для блеска. Без сульфатов. Detox. Bond repair. Molecular…
В какой момент одной бутылки стало мало?
Произошло это не за один день. В середине 1930-х Procter & Gamble выпустила Drene — Smithsonian называет его первым современным синтетическим шампунем без мыла. Но довольно быстро стало понятно: продавать можно не только чистоту, но и конкретный результат.
В 1950-е Helena Rubinstein уже выпускала Color-Tone Shampoo в пяти вариантах — Blonde, Silver, Gold, Brunette и Redhead. Шампунь выбирали уже с учетом цвета волос.
В 1959 году Halo появился в специальной версии для сухих волос.
А в 1961 году P&G запустила Head & Shoulders как отдельное решение против перхоти. То есть шампунь постепенно перестал быть просто шампунем. Теперь у человека была проблема — и рядом с ней появлялась отдельная бутылка. Сухость. Перхоть. Жирность. Цвет. Отсутствие блеска.
К 1970-м бренд Agree уже строил рекламу вокруг борьбы с жирными волосами — со слоганом «Fight the Greasies».
И вот здесь начинается самое интересное. Разные волосы действительно требуют разного ухода. Шампунь против перхоти и обычный очищающий шампунь — не одно и то же. Но индустрия научилась еще кое-чему: давать название каждой нашей потребности. Пушистость. Пористость. Потеря плотности. Повреждение связей. Минеральные накопления. Недостаток блеска. А когда проблема получила название, ей гораздо проще продать решение. Поэтому вопрос уже не только в том, когда одного шампуня стало недостаточно? А в том: сколько разных проблем наших волос существуют сами по себе — а сколько мы начали замечать только после того, как индустрия дала им название? МАРКЕТИНГ НА ГОЛОВЕ Дело №002